Я умею молиться
Сложно, в рифму
Умею просить
Бескорыстно
Чтобы за это ничего не было
А если бы даже и было
То все равно не со мной
И не в этот раз
Несмотря на мои проказы
И в жизни и на руках
Это не боль
Это так было, да и запамятовала.

Я умею грызться
До последнего
Слова
До последнего
Не подходи ко мне
До крови
Если надо
И если не надо
То все равно вгрызусь
Мне же есть что терять
И есть что просить
Пусть пошло
И пусть не складно
Но я все равно
Встану
На те колени
Что перед Богом
На паперти

Я умею плакать
Хотя нет даже выть
На ночь глядя
Лежа под пуховым таким одеялом
Мочить подушку
Привязывать к себе
Внимание
На крайний случай
Можно прикинуться
Невменяемой
И тебе все простят

Я умею звонить маме
И нагло врать
Потому что
Правды
Ведь никому не надо.

А по правде
У меня на руках язвы.
А по правде
Нет никакого Бога
Как и Ада.

Не придумай себе кумира
пусть тебя придумывают себе другие.

Пока ты источаешь мой запах

Мои крылья будут летать,

А ты будешь пить горячий кофе на завтрак.

Мечтать о том как будет на Западе

Глупо

Мы выживем даже

На лютом севере

Лучше

Мечтать про Юг



Времени

Не осталось.

В тебе – усталость,

Во мне – отчаяние.

У тебя будет Алиса.

У меня Артур.

Next Level

Билеты куплены

Во 2 тур.

Слова складываются в предложения. Предложения в твои тонкие губы. Губами ты умеешь говорить мне колкости, а еще доводить меня до оргазма. С долей сарказма отмечу, ты лучшая из всех лживых сук. Я же – конченная дура, если верю тому, что ты можешь меня не любить. У меня сдают нервы ровно по вторникам, ты собираешь вещи – по четвергам. В этом доме высокие подоконники, и с четвертого этажа не полетаешь по полнолунным ночам. Я боюсь тебя потерять как дорогую брошку, что украшает шрамы на белой груди. Ты не хочешь казаться сентиментальной, исправно врешь мне, чтобы не расколоться на части неудобно соскользнув с моей шикарной груди. Я не люблю тебя, я тебя вышиваю. Ты не убиваешь меня, ты даруешь мне наслаждение. Давай поспорим, ровно 25 мая 2020 года ты сделаешь мне предложение. Предложение сложится в твои тонкие губы. И снова по кругу…

Я не буду просить прощения у тех, кому сделала больно или наоборот довела до изнеможения, взрывала вены, резко шла на снижение. Мне не за что извиняться, ни за удачу, подаренную вам внезапно, ни за проклятья мои, которые, вы не бойтесь,никогда не сбываются. За все мои завтра, За все мои «да» и «возможно» и «все таки нет», за нескончаемые истерики и за так и не купленный мною билет. К Вам.



Я прощаю Вам все Ваши обиды, жестокость Вашу, забыл позвонить и заеду завтра, не вскрытые Вами вены, хотя Вы же так обещали и так кричали мне о любви до смерти, и кстати не смерть – я вам тоже прощаю. И через три года я Точно скажу, сколько живет любовь и до какого из вашего гроба.



Я прошу прощения у моей самой любимой и всепрощающей, за все неслучившиеся разговоры и не звонки, «мам, я не приеду!», я не смогу прийти, я не знаю, когда я выйду замуж и про детей тоже, мама, прошу, не надо.

Если я завтра умру, поверьте мне, только эта женщина будет меня оплакивать. Искренне. И взапрвду.

Я хочу написать ей оду любви,
Чтобы все как у людей, любовь, смерть и большие дороги
Но из уст моих вырывается только один Моностих
«Детка! Раздвинь ноги!»

/…двух совершенств не существует,
но на каждое совершенство найдётся другое.
и Она совершенство!
не похожее на мои прошлые совершенства.
и Она лучше!
тем, что пришла после них.
тем, что Она ближе к моему концу,
чем к началу…/

а я до сих пор себе не прощаю,
миллионы минут, прокуренных в зоне молчания…
миллиарды секунд не-встреч, не-объятий, не-слов…
ее ожидания…
я не знала /все знала/ да нет же, не знала заранее,
что она станет моим мирозданием!


и если заснуть, уткнувшись в ее плечо,
обязательно будут сниться добрые сказки!
я теряю рассудок от ее ласки…
жадно воздух ловлю, словно смытая рыба на сушу,
в спазмах прячу : «спасибо тебе за мою спасенную душу»!
несу ее вкус на своих губах, как знамя,
горжусь ее отметинами на своем теле, как орденами!
обнимаю нежным, целую сочным, грею глазами…

/Господи, Ты только пребудь с нами!/

и совсем неважно, одну или несколько зим
нам достанется друг другом греться,
пусть только будет повод и через сотню лет,
набрать ее номер…несколько слов…одеться…
выйти…найти сигареты в кармане…улыбнуться дерзко, и…
по встречной, на встречу...к ней…
отныне и /теперь уж точно/, навечно
она будет храниться нестираемым файлом
в моей беспокойной сердечной..!

Эта девочка, слаще меда и жарче огня…
/Господи, Ты только люби ее так же,
как люблю ее я!/

Хватит уже как мокрые кошки лизаться.

Тут есть два варианта – либо убивать, либо трахаться.

Либо кончать от любви, либо кончаться от боли

Я прошу тебя, только не ври

Давай разбавим этот кусок

Нашей пусть маленькой, но нелюбви

Адской смесью из алкоголя

Наркотиков в виде снега

Что можно рассыпать на стол

И не ведать, кто расчертил

Эти дорожки и почему они никогда не встречаются.



В виде семейной жизни – Семья

Где есть Я Она и ее Она.

Где есть Снег, Вода и ее мутное пламя

Сидя на кожаном рваном диване

Так хорошо рассуждать

О прошлом

Закидывать томно глаза

Сглатывать то, что когда то было раскрошено

Я она и ее Хорошая

Может все же снег и вода?



Истерично пытаюсь раскинуть карты

И конечно Туз, Джокер и бубновая Дама

Где, как известно

Все углы

Как не придумывай, но тупые.

Тебе это надо? Мои синие от уколов вены

Синяки на теле, измены

Краснокнижные девочки

Маечки, ленточки

Полу кривые линии на плече

От твоих когтей

Наша самая шведская из семей,



Где есть Прошлое, Настоящее и Бубновая Дама.

И только посмей

Сказать мне, что это не правда.

Что не бывает Шведских семей.



Я пробовала.

Я закрывала

Дверь

Я обманывала самую темную

Из теней

Когда подсунула ей

Солнечный блик

От своего оскала.



Прикусила язык.

Болит.

Люди платят нам той же жестокостью
Однобоко
Включают холодные в краны
Топят-топят
Бередят старые раны
Разрывают
Вгрызаются
В то самое обесточенное
Что и не стоит уже бередить
Одиночество
Как спасение
Как нирвана
В этом коллапсе из февраля
И метала
Нет ничего настоящего
Нет ничего стоящего
Кроме твоих тонких ключиц
Мы стали
Уязвимы
Мы ждем весну
Как-будто в ней
Та самая сила
У птиц
Мокрые крылья
У нас мокрые вены
Жженые
Неравномерно
Ложится
Временем нам на окно
То ли последний
А то ли первый в этом году
Снег.

А ни все ли равно
Кто будет
Первым
Наебанным
У сатаны
Попросим поставить
Будильник
На семь тридцать
И черт там его
Знает
Кому что и
Все ли равно

Неслыханно так ебать мозг всем Богам и Дъяволам
Щебетать наперебой – я смогу, я смогла бы
А впрочем
Не надо.
Я лучше сама доживу не то до рая, не то до ада,
А там разберемся
Кому и какое снотворное дать,
Чтоб не мучить.

Под ключ
Не то сердце, не то ночи январские
Барские ваши повадки
Львиные ссадины на спине
И спать не сладко
А сладостно
Канючь
О том, чтоб гладила тебя, ласкала

Давайте подсчитаем
Сколько раз
Я уходила
Возвращала (сь?)
И путала слова у окончаний
И кончала
Хотя давала себе слово
Ни в коем случае
Не в этот раз. Не надо.
Канючь
О том, чтоб отдавала
Бескорытсно
Забирая твои ночи
Не взирая на таксиста
Что как минимум
Даже помнит номер нашей квартиры.

Помолись за меня.
И дай Ему обещанье
В последний раз
Не давать обещаний

Луна убывает
Такое бывает
В начале Високосного
года
Несносного
Где конец света
Предначертан
Клавиша западает
Музыка льется
Из моих в твои вены.
Не трогай
Мои запястья
Они изнывали
Они гудели венами
И синим
И фиолетовым
И хуй его
Знает
Кто любит
По настоящему


Я ломала ее ломала напополам вдоль ломала сверху снизу карябала раздирала в итоге вся в крови осталась а ей хоть бы что улыбается скалится и молиться о любви. Сука. Ненавижу ее мягкость ее кошачьи повадки смотреть прямо в глазки улыбаться скалиться и медленно раздвигать ноги. Как будто смеется как будто она издевается. Над моей слобостью жаждой ее тела ее тепла ее сочного вкуса на моих обветренных красных губах. И это вы назовете любовью?? ДА.